Категория: GNU/Linux


Нет, не совсем. Но та его часть, о которой слышало большинство — линукс на десктопе — умирает и должна умереть.

Успешная разработка чего угодно, в том числе и операционной системы, обеспечивается вложением больших денежных средств. Это необходимое условие. На энтузиазме можно сделать концепт, красивую игрушку, что-то относительно работоспособное — но ни один серьёзный продукт не может выпускаться без ежедневной работы многих людей. А такая работа должна оплачиваться, потому что иначе либо ежедневности не получится, либо кушать будет нечего.

Поэтому система, построенная на голом энтузиазме, никогда не сможет сколь-нибудь длительное время соревноваться на равных с системой, развиваемой в конкретных коммерческих целях. Вы считаете, что линукс — яркий пример, убеждающий нас в обратном? Вы считаете неправильно: различные проекты и направления в линуксе активно подпитываются деньгами специальных фондов, отдельных миллиардеров и крупных корпораций. IBM участвует в разработке ядра, Google продвигает линукс на смартфоны, Motorola вкладывает деньги в Gnome, и даже Империя Зла не осталась в стороне.

Естественно, деньги на линукс выделяются в большинстве случаев не из любви к искусству, а из вполне себе конкретных целей. У корпораций это, как правило, либо разработка программной среды для своих продуктов минимальными силами (очевидно, что подточить напильником Linux обычно дешевле, чем написать свой продукт), либо отъём части рынка у конкурента — в качестве такового в 100 % случаев выступает Microsoft — опять-таки малыми силами. Компания Sun в своё время купила StarOffice не потому, что им дизайн Microsoft Office не нравился — а потому, что одна скачанная копию OpenOffice означает одну некупленную копию Microsoft Office. Минус двести долларов из кармана Microsoft, которые она могла бы потратить на разработку Windows Server. Каждый мобильник HTC, в котором стоит Android — это минус двадцать долларов из кармана Microsoft, которые она могла бы потратить на разработку Bing. И так далее.

Разумеется, кто платит, тот и заказывает музыку: Linux в целом развивается в первую очередь как серверная многопользовательская операционная система. Во-первых, потому, что тем же IBM или HP он интересен именно в таком качестве, как дешёвая ОС для младших и средних линеек их серверов. Во-вторых, потому, что на этом поле проще конкурировать с Microsoft — UNIX там более-менее всем знаком, набор ПО сравнительно ограничен, стоит оно таких денег, что производители будут его портировать на новые ОС даже ради небольших объёмов продаж, и так далее. На домашнем же рынке в первую очередь важна массовость, туда малой кровью не пробьёшься. А пролитие собственной крови в больших объёмах противоречит изначальному постулату «зачем Старшему Брату линукс». Затем, что с ним можно многое сделать малой кровью.

Итак, первое направление развития линукса, в которое вкладываются деньги: рабочие станции, сервера и различные азартные межкорпоративные игры. Здесь нужна поддержка 4096 процессоров, масштабируемость, честное деление ресурсов между ста пятьюдесятью пользователями, распределённые файловые системы... Всё это в современном линуксе есть, и от версии к версии его это утяжеляет: монолитное ядро пухнет, производительность — падает. Зато IBM вовсю рассказывает о необходимости обеспечения работы с петабайтами и экзабайтами данных.

Весьма характерна также история с Коном Коливасом, разработавшим собственный планировщик задач BFS, нацеленный на оптимизацию производительности в мультимедийном ПО на домашних компьютерах. В основную ветку ядер попадание BFS, однако, не планируется — Кон совершенно не интересуется работой с 4096 процессорами, в то время как масштабируемость на такие системы мейнтейнеры ядра считают критичным качеством. Ставить же в ядро два планировщика с возможностью выбора не желают уже мейнтейнеры (и этот пример, помимо прочего, уже подсказывает нам, что не надо пытаться сделать систему «всё в одном флаконе»).

Другое направление, во многом противоположное первому, — встраиваемые системы, то есть маломощные компьютеры, работающие в роутерах, смартфонах, микроволновках, NAS’ах, холодильниках и автомобилях. Их разработчикам линукс интересен как бесплатная система, которая, во-первых, легко дотачивается под свои нужды и легко компилируется под разные архитектуры, во-вторых, позволяет спокойно пользоваться любыми наработками конкурентов. Ценна здесь не столько нулевая формальная стоимость системы, сколько зарплата программистов: на обработку напильником практического готового решения, собирающегося буквально «из кубиков», квалификация нужна куда более низкая, чем на разработку своего. Это обусловило широчайшее использование линукса во встраиваемых компьютерах — он через пять лет в каждом утюге будет — но мало повлияло на его развитие: так как во главе угла стоит экономия денег, в собственно развитие системы разработчики сколь-нибудь заметно не вкладываются. Никаких межкорпоративных игрищ «разовьём линукс назло конкуренту» здесь и близко нет, единственная цель — минимизация себестоимости собственного основного продукта.

Очевидно, что в то время, как IBM хочет петабайтов, «встройщики» хотят максимальной производительности на минимальных ресурсах. Им не нужна масштабируемость на 4096 ядер, у них и два-то ядра пока далеко не везде. Им не нужны петабайты данных, у них мегабайты не столь давно появились. И так далее. Намечается некоторый разрыв: с одной стороны, имеющие деньги и вкладывающие их в линукс тянут его в сторону enterprise-систем, с другой стороны, крупная индустрия хочет линукс маленький и быстрый, но не готова вкладывать в это деньги.

Что будет с грелкой, если Тузик и Бобик возьмут её за углы и сильно потянут каждый на себя? Грелка порвётся. У Тузика останется свой кусок, у Бобика — свой, но единой грелкой они не будут. Что до сих пор удерживало линукс от судьбы грелки? Перемычка, именуемая «линукс на десктопе» — она обеспечивала постоянный приток идей и свежего кода в безденежную область встраиваемого линукса, как из области «корпоративных линуксов», так и от энтузиастов, которых линукс интересовал в качестве домашней ОС. Без такого притока и без подпитки деньгами (напоминаю, что производители китайских роутеров не горят желанием тратить сколь-нибудь заметные деньги на развитие ОС) «встраиваемый линукс» попросту остановился бы в развитии.

Сейчас, похоже, эта проблема успешно разрешится — на рынок встраиваемого линукса пришёл Google Inc. Он туда пришёл со своим интересом — потеснить Microsoft там, где Microsoft можно потеснить малой кровью, то есть на рынке сверхдешёвых нетбуков и смартфонов — но последствия будут в целом благоприятны для всей отрасли, так как Google вкладывает деньги в развитие быстрого и лёгкого линукса. Выше вы прочитали про Коливаса и BFS? Google Android, начиная с версии «Donut», работает именно с планировщиком BFS в ядре.

А вот десктопному линуксу предстоит умереть.

1. Он не нужен пользователям. Цена ОС составляет сравнительно небольшую часть стоимости компьютера, а линукс влечёт за собой множество проблем: незнакомое окружение, проблемы с поддержкой оборудования, невозможность запуска многих привычных программ, проблемы с установкой нового ПО, тотальная зависимость в вопросе обновления ПО и драйверов от разработчиков дистрибутива...

2. Он не нужен сборщикам компьютеров — потому, что он не нужен пользователям. Какие-то слабые телодвижения есть в области сверхдешёвых компьютеров, но и они скорее затухают, чем наоборот: просто потому, что их производителям не нужен линукс. Им нужен Windows, только дешевле, чем сейчас.

3. Он не нужен корпорациям — выиграть на этом поле у Microsoft малой кровью невозможно, а большая кровь в бизнес-план не входит.

4. Он не нужен даже разработчикам — на нём нельзя заработать. Столь любимая проповедниками из FSF модель заработка на поддержке с частными пользователями просто не работает: они не платят за поддержку, они предпочитают позвать знакомого или спросить на ближайшем форуме. В результате компании, выпускающие свои дистрибутивы линукса, или убыточны (Canonical, Mandriva), или давно и прочно переориентировались на корпоративный рынок (RedHat, SuSE). Как-то живут компании, занимающиеся не столько разработкой, сколько перепаковкой чужих разработок, но паразитические организмы мы всерьёз не рассматриваем.

Более того, он уже умирает — пик развития десктопного линукса позади. Лет пять назад он был живее, чем сейчас. Нет, конечно, за эти пять лет под него выпустили некоторое количество драйверов под наиболее распространённое железо, он стал сходу устанавливаться на большинство типовых и не слишком новых компьютеров... Больной перед смертью потел? Очень хорошо.

Cовсем десктопный линукс, разумеется, не исчезнет — всегда будут энтузиасты. Он просто исчезнет как рыночное явление, и в новостях про него вы будете читать не чаще, чем про Hurd или BeOS. Линукс же «прочий» разделится на две ветки — серверную для корпоративного рынка и лёгкую для встраиваемых компьютеров — всё более отдаляющиеся друг от друга. В итоге они станут связаны не больше, чем MacOS X и iPhone OS. И это — хорошо и правильно, ибо не надо пытаться сделать универсальный адаптер, как учит нас IBM.

P.S. Заметьте, что во всём тексте я не сказал ни слова об идеологии, Свободе Программного Обеспечения и прочей религиозной атрибутике. По одной простой причине — никому, кроме фанатиков, идеология не нужна. Тех, кто влияет на реальное развитие линукса, интересуют исключительно практические (читай: денежные) вопросы, а отнюдь не построение коммунизма на отдельно взятом компьютере. Более того, наиболее радикальные фанатики уже встали поперёк горла даже людям, более чем заслуженным в линукс-разработках — не далее как этим летом Линус Торвальдс (его вы знаете) и Мигель де Иказа (GNOME, Gnumeric, Mono, Midnight Commander) практически прямым текстом заявили (1, 2), что справлять естественные нужды на одном поле с Ричардом Столлманом они бы не пожелали.

Вообще, кстати, если смотреть на жизнь с позиции здравого смысла, а не религии и догматов, она становится значительно спокойнее.

Источник